Родина сказала "надо", и любимый супруг принял предложение международной организации "Д.Я.Д.И.". Название странное, и Надя поначалу очень опасалась за Илью. Все-таки, несмотря на рассказы мужа, Запад казался советскому гражданину холодным и недружелюбным. Но время шло и, хотя при каждом возвращении на родину шрамов и порой едва заживших ран только прибавлялось, рассказы мужа свидетельствовали, что он попал в хорошие руки.
В смысле, наконец-то повезло, и хоть кто-то приставил к ее Илюшеньке напарника. Судя по словам Ильи, Наполеон (и наградили же родители бедного имечком) Соло сразу понял, что имеет дело с человеком, обожающим искать неприятности на свою голову, и принял свои шпионские меры. Так что ее "Тридцать три несчастья", как Наденька, смеясь, называла мужа, увозя из очередной больницы, теперь под присмотром людей, заслуживших ее доверие и горячую признательность.
Да, мужа теперь она видит очень редко. Хорошо, если пару месяцев в году. С другой стороны, не сильно отличается ее жизнь от жизни жен моряков дальнего плавания. Так как всем знакомым не объяснишь, в каких таинственных командировках пропадает Илья Николаевич, было решено, что его прикрытие распространяется и на семью. Капитан дальнего плаванья третьего ранга. Испытывает новые корабли. Правда, через пару лет надо будет Илюшеньке-младшему все-таки рассказать правду. Если сам не догадается. Пострел растет чересчур умным. В отца.
Зато, если раньше Илья неделями не вылезал из больниц после успешного (это у него не отнимешь) выполнения заданий, то теперь приезжал сам. Ну, максимум, рука на перевязи.
И с огромным букетом цветов. Безмолвно извиняясь за то, что воспитание Курякина-младшего ложится в основном на плечи Надежды. Что мужская рука не всегда в доме чувствуется. Но... Наденька всегда улыбалась, когда он иногда заводил об этом речь, подносила палец к губам и отрицательно качала головой.
Не надо, Илюшенька. Мы - русские женщины, коня на скаку остановим, в горящую избу войдем. А за твоими плечами, любимый - борьба с этим страшным ТРАШ. Так что делай свою работу, а я буду радоваться тому, что после всех опасных заданий, о которых рассказываешь далеко не все, ты возвращаешься к нам и хотя бы месяц в году я тебя вижу. Живого. Здорового. Счастливого...

Ну вот, опять. Противный писк коммуникатора. Раньше также пугали телефонные звонки. Муж переговорил с кем-то вполголоса по английски, и бросив полный сожаления взгляд, стал стремительно собирать чемодан. Снова.
- Полочку, значит, опять не прибьешь? - вздохнула Надежда Ивановна.
- Наденька, милая, вот вернусь из Африки и первым делом! - пообещал этот голубоглазый обманщик. - Наполеон пропал, надо разыскать.
Что же, дружба это святое, не возразишь. Быстренько собрать в дорогу вечно голодному Илье пироги и пару бутербродов, пока он рассовывает по карманам свои шпионские штучки.
Поцелуй на прощание, торопливое объятия. Как же не хочется его отпускать! Но надо. Ты жена офицера, Наденька. Радуйся, что в этот раз хоть с тобой и Илькой успел побыть. К родителям его так и не выбрались.
И вот уже такси везет мужа в аэропорт.
Надя Курякина, помахав рукой машине, вернулась на кухню и достала молоток и гвозди.
По опыту она знала, что "вернусь из Африки" растянется на пол-года. А полочка нужна сейчас. И на том спасибо, что Илья не забывает приезжать на майские праздники и вскапывать грядки.

Послесловие: Надежда Ивановна Курякина - по профессии читать дальше